С неофициального сайта передачи "В нашу гавань заходили
корабли" http://gavan.km.ru
Фима Жиганец
ВЕРНИТЕ ГОРОДУ ПИВНУЮ!
Как Одесса-мама обокрала Ростов-папу
В необъятном море уличных, босяцких, блатных песен особое место занимает песня
одесская. Нет, наверное, человека, который не слышал таких названий, как "С
одесского кичмана", "Как-то по прошпекту с Манькой я гулял",
"Шарабан", "Когда я был мальчишкой, носил я брюки клеш",
"На Дерибасовской открылася пивная"... Стоп-стоп! Вот именно с этой
последней и начинается история, которую мы хотели бы сегодня поведать.
Но прежде чем перейти к "Дерибасовской", надо сказать пару слов и
о других "одесски" песнях. Многие из них родились вовсе не в Одессе,
а были заимствованы и перекроены на свой лад веселыми бардами и шансонье славного
Черноморска (как назвали город Ильф и Петров в незабвенном "Золотом теленке").
Конечно, никто не будет оспаривать одесского происхождения истории про то, как:
Как-то по прошпекту
С Манькой я гулял.
Фонарик на полсвета
Дорожку освещал,
И шоб было весело
С нею нам идти,
В кабачок Мещерского
Решили мы зайти.
Еще у Александра Куприна в романе "Яма" проститутка Катька сообщает:
"Эту песню поют у нас на Молдаванке и на Пересыпи воры и хипесницы в трактирах".
Вне подозрений и знаменитые "Бублички", сочиненные в середине 20-х
годов одесским поэтом Яковом Ядовым по просьбе приятеля, куплетиста Григория
Красавина на известную в те времена мелодию фокстрота. Но в остальном Одесса
не стеснялась творчески перерабатывать песенки, которые ей нравились. Например,
популярный "Шарабан".
Помните:
Прощайте, други,
Я уезжаю.
Кому должна я,
Я всем прощаю.
Ах шарабан мой, американка,
А я девчонка, я шарлатанка!
Никто уж и не помнит, что в основе одесского "Шарабана" лежит "Амурская
партизанская", которую в гражданскую распевали дальневосточные красные
партизаны, издеваясь над адмиралом Колчаком:
Шинель английский,
Мундир французский,
Табак японский,
Правитель омский.
Ах шарабан мой совсем разбился –
Зачем в Антанту да я влюбился?
Да и утесовское "С одесского кичмана" тоже имеет к "маме"
отдаленное отношение. Это - перепев каторжанского:
С вапнянского кичмана
Сбежали два уркана,
Сбежали два уркана на Одест...
"Одест", "Одеста" - каторжанское произношение Одессы. Наконец,
"Алеша, ша!", ставшее популярным в исполнении Аркадия Северного –
Алеша, ша! Держи на полтона ниже,
Брось арапа заправлять,
Не подсаживайся ближе,
Брось Одессу-маму вспоминать! –
тоже на поверку оказалось песней гражданской войны, где речь идет не об Одессе,
а о Петрограде ("Не подсаживайся ближе - Петрограда не видать!").
Но Ростов-папа легко мог бы простить ветреной супруге все эти шалости (сами,
что ли, без греха?), если бы... Если бы мамаша заодно не облапошила и собственного
муженька!
Вот тут-то мы подходим к известной песне о пивной:
На Дерибасовской открылася пивная,
Там собиралася компания блатная,
Там были девочки - Маруся, Роза, Рая
И гвоздь Одессы - Степка-Шмаровоз...
А знаете ли вы, что старые арестанты и уголовники до сих пор поют несколько
иначе? Писатель Андрей Синявский (Абрам Терц) в очерке "Отечество. Блатная
песня" приводит классическое начало: "На Багартьяновской открылася
пивная...". Так же начинал песню в ранних концертах и Аркадий Северный.
При этом объяснял: "Во время скитаний по свету мне пришлось слышать много
вариантов этой популярной одесской песни. И что это за Багартьяновская улица?
Бесполезно искать её в современной Одессе. Она растворилась в потоке новых названий...".
От себя добавим: бесполезно искать такую улицу и в старой Одессе. А вот в Ростове
Богатяновскую найти легко, тем более что там стоит знаменитая Богатяновская
тюрьма - следственный изолятор №1. И старые "сидельцы" прекрасно знают,
о какой конкретно пивной идет речь в песне. Например, Михаил Танич, бывший арестант
ростовского СИЗО, стихотворение "Прогулочный дворик" предваряет эпиграфом
"На Богатяновском открылася пивная" и пишет:
Был хлеб богатяновский горек,
совсем уж не хлеб, а припек,
но пайку в прогулочный дворик
таскал я с собою, как срок.
И мы по квадрату ходили,
а там, за колючей стеной,
сигналили автомобили
вблизи знаменитой пивной...
Да-да, именно у Богатяновского централа, на перекрещении Сенной (ныне Горького)
и Богатяновского переулка (ныне Кировский) находилась знаменитая пивнушка! Некоторые
старожилы, называют и другое место: в сквере на пересечении нынешней улицы Суворова
и Кировского. Здесь до революции находился храм, а в ходе антирелигиозной большевистской
кампании культовые учреждения закрывались, и на их месте открывались пивные.
Вот этот процесс якобы и отразила песня. Впрочем, всякого рода пивных на Богатяновке
было, как мусора. И о какой именно идёт речь в блатном фольклоре, сегодня уже
трудно сказать.
О ростовском происхождении песни писал в автобиографическом романе "Блатной"
и Михаил Дёмин, бывший вор в законе: "В каждом крупном городе страны имеется
блатной район - своё "дно"...". Средоточием ростовского преступного
мира является - с незапамятных времён - нахичеванское предместье, а также Богатьяновская
улица. Улица это знаменитая! Издавна и прочно угнездились тут проститутки, мошенники,
спекулянты. Тут находится подпольная биржа, чёрный рынок. И мало ли что ещё
находится на экзотической этой улице! О ней сложено немало экзотических частушек
и песен. "На Богатьяновской открылася пивная, - сообщается в одной из таких
песен, - где собиралася компания блатная. Где были девочки Маруся, Рита, Рая.
И с ними Костя, Костя-шмаровоз"...
Но, может спросить читатель, как же так получилось, что ростовчане не сберегли
песню и в ней не осталось ни малейшего намека на "папу"? Действительно,
стыдно, граждане... Но насчет ростовских следов - тут уж прошу пардона! Так,
Абрам Терц в очерке о блатной песне приводит классический куплет:
Держась за ручки, как за тухес своей Раи,
Наш Костя ехал по Садовой на трамвае.
За ним гналися тридцать ментов, три агента,
А с ними был ищейка - рыжий пёс.
Разумеется, речь идёт именно о Ростове, на что указывает Садовая улица, и именно
о старом Ростове, когда Садовая еще не была перекрещена в Энгельса и по ней
ходили трамваи - №1 и №6. Один из них с Таганрогского (Буденновский) сворачивал
на Большую Садовую и шел до железнодорожного вокзала. Самый урожайный маршрут
для карманников!
Ещё один штрих, показывающий, что песня родилась не в Одессе, а в Ростове. Помните
куплет:
Две полудевочки, один роскошный мальчик,
Который ездил побираться в город Нальчик...
Понятно, что из Ростова ездить в Нальчик легко и удобно, поскольку Нальчик под
боком, на Кавказе. Из Одессы же отправляться на побирушки в Нальчик - проделывать
длинный, неудобный кружной путь, за семь верст киселя хлебать. Далее. Дерибасовская
- не та улица, где могло происходить действие песни. Это - улица фешенебельных
кафе и ресторанов, а не босяцких пивнушек. А Богатяновская - традиционно босяцкий
район, собиравший всякое отребье. Газета "Приазовский край" еще в
1905 году сообщала: "Группа жителей Богатянского поселения обратилась к
полицмейстеру с коллективным заявлением о беспорядках, происходящих в последнее
время на Богатянском спуске. Хулиганы среди бела дня нападают на прохожих, грабят
и избивают их". Не изменилось положение дел и при Советской власти. Тот
же Демин вспоминал: "Блатные компании собираются здесь во множестве! Для
этой цели существует - помимо пивных - немало укромных мест; всякого рода ночлежки,
потайные притоны и ямы...".
Заодно уж - о времени возникновения песни. Поскольку Богатяновский переулок
был переименован в Кировский уже после убийства Кирова, можно с уверенностью
сказать, что песня родилась в конце 20-х - самом начале 30-х годов, то есть
ещё до убийства Кирова 1 декабря 1934 года.
А теперь, когда мы пригвоздили коварных одесситов к позорному столбу, хочется
добавить еще одну интересную подробность. В песне идет речь о некоем "шмаровозе"
(то есть сутенере, от уголовного "шмара" - женщина, проститутка),
которого называют Костей, Степкой и некоторыми другими именами. Если восстанавливать
историческую справедливость до конца, следует заметить, что прототипом песенного
"шмаровоза" был реальный Васька-шмаровоз с Богатяновки, о котором
ещё хранят память некоторые ростовские старожилы. Всякий раз, слушая Аркадия
Северного, я недовольно морщусь при словах "На Дерибасовской открылася
пивная...". Это уже рефлекс. Не успокаивает даже то, что сами ростовчане
не совсем чисты: мелодию песни они в свое время стащили у южноамериканцев. Она
поется на мотив "Аргентинского танго" композитора А. Виллольдо (1911).
Думаю, такие мелочи - вполне простительны. Но неужели никто не воссоздаст, не
воскресит из небытия классического текста "Богатяновской пивной"?
Вслед за Станиславским восклицаю: "Не верю!"
Не хочу верить...
А пока классическим текстом считается вот этот.
НА ДЕРИБАСОВСКОЙ ОТКРЫЛАСЯ ПИВНАЯ
На Дерибасовской открылася пивная,
Там собиралася компания блатная,
Там были девочки - Маруся, Роза, Рая,
И гвоздь Одессы - Васька-шмаровоз.
Три полудевочки, один роскошный мальчик,
Который ездил побираться в город Нальчик
И возвращался на машине марки Форда,
И шил костюмы элегантней, чем у лорда.
Походкой ровною под коммивояжёра
Являлся каждый вечер фраер из надзора.
Махнув оркестру повелительно рукою,
Он говорил: "Одно свиное отбивное!"
Но вот вошла в пивную Роза-молдаванка,
Она была собой прелестна, как вакханка,
И с ней вошёл её всегдавишний попутчик
И спутник жизни Васька-шмаровоз.
Зашёл в пивную он с воздушным поцелуем
И предложил красотке Розе: "Потанцуем!
И фраерам всем, здесь сидящим, растолкуем,
Что есть у нас салонное танго".
Держась за тухес, как за ручку от трамвая,
Он повторял: "О моя Роза дорогая,
Я вас прошу, нет - я вас просто умоляю! –
Сплясать со мной прощальное танго".
Но тут Арончик пригласил её на танец,
Он был для нас почти что иностранец,
Он пригласил её галантерейно очень
И посмотрел на Шмаровоза между прочим.
Красотка Роза танцевать-таки с ним не хотела –
Она до этого достаточно вспотела.
Но улыбнулася в ответ красотка Роза –
И раскраснелась морда Васьки-шмаровоза.
Арону он сказал в изысканной манере:
"Я б вам советовал пришвартоваться к Вере,
Чтоб я в дальнейшем не обидел Вашу маму
И не испачкал кровью белую панаму".
Услышал реплику маркёр известный Моня,
Об чей хребет сломали кий в кафе "Фанкони",
Побочный сын мадам Олешкер тёти Песи –
Известной бандерши в красавице Одессе.
Он подошёл к нему походкой пеликана,
Достал визитку из жилетного кармана
И так сказал, как говорят поэты:
"Я б Вам советовал беречь свои портреты".
Но наш Арончик был натурой очень пылкой:
Ударил Моню он по кумполу бутылкой,
Официанту засадил он в тухес вилкой –
И началось салонное танго!
На Аргентину это было непохоже –
Вдвоём с приятелем мы получили тоже,
И из пивной двоих нас выкинули разом:
С огромной шишкою и с фонарём под глазом.
И вот когда мы все лежали на панели,
Арончик всё ж таки дополз до Розанели,
И он шепнул ей, весь от страсти пламенея:
"Ах, Роза, или вы не будете моею?!
Я увезу тебя в тот город Тум-Батуми,
Ты будешь кушать там кишмиш с рахат-лукуми,
И, как цыплёнка, с шиком я тебя одену,
Захочешь спать - я сам тебя раздену!
Я, как собака, буду беречь твоё тело,
Шоб даже кошка на тебя смотреть не смела.
А чтоб к не липла ни одна к тебе зараза,
Я буду в баню в год водить тебя два раза.
Я всё отдам тебе, все прелести за это,
А то ты ходишь, извините, без браслета,
Без комбинэ, без фильдекоксовых чулочек
И как я только что заметил, без порточек".
Вот так накрылася фартовая пивная,
Где собиралася компания блатная,
Сгорели девочки - Маруся, Роза, Рая
И с ними вместе - Вася шмаровоз.
Отрывок из книги "Классические блатные песни с комментариями и
примечаниями Фимы Жиганца"
© Фима Жиганец
Его книги вы можете заказать по телефону (8632) 625-194 издательство "Феникс",
Ростов-на-Дону, Жанна Флорова.