Вы не вейтеся, черные кудри,
Над моею больной головой.
Я сегодня больной и бессильный,
Нету в сердце былого огня.
Вот настанет печальное утро,
Будет дождик с утра моросить.
Ты услышишь протяжное пенье,
Как меня понесут хоронить.
Из друзей моих верных, наверно,
Ни один не пойдет провожать.
Только ты лишь, моя дорогая,
Будешь слезно над гробом рыдать.
И в последний ты раз поцелуешь,
Как опустят в могилу меня.
И уста мои больше не скажут:
- Что ж, прощай, дорогая моя!
В нашу гавань заходили
корабли. Пермь, "Книга", 1996. Перепечатано: В нашу гавань заходили
корабли. Вып. 2. М., Стрекоза, 2000, с опечаткой в предпосл. ст.: "И уста
твои больше не скажут".
Более известный вариант этой песни - "Дуня".
Песня появилась в 19 веке (по крайней мере, уже в русско-турецкую войну 1877-78
"Дуня" бытовала как строевая песня). Мелодия восходит к солдатской
песне времен Отечественной войны 1812 г. "Братцы,
грудью послужите" (там же см. ноты).
В свою очередь, вызвала дальнейшие переработки - например, "Спозаранку
Качала-Мочала".