ДУБИНУШКА
Существует много вариантов революционной "Дубинушки": авторский текст Василия Богданова <1865>, основанный на нем авторский текст Александра Ольхина <1885> (именно он получил большое распространение в подпольной печати), а также анонимные варианты, в том числе дальнейшие переработки текста Ольхина. Какого-то общепринятого "канонического" текста у песни нет.
Стихотворение в различных версиях было широко популярно уже в начале 1860-х годов. См., например, рассказ о «монастырской» и «нецензурной» «Дубинушках», распространенных в Екатеринославской губернии (Достоевский А. М. Воспоминания. Л., 1930. С. 280). Вариант революционной «Дубинушки», относящийся к середине 1870-х годов, приводит В. Г. Короленко в «Истории моего современника» (кн. 2, ч. 3, гл. 4). Еще один интересный вариант см. в «Отечественных записках». 1871, № 7. Ряд вариантов собрал В. А. Слепцов (см.: «Литературное наследство». 1963. Т. 71. С. 429). «Дубинушка» многократно перепечатывалась в различных сборниках, распространялась в рукописных и гектографированных копиях и была одной из наиболее популярных песен русского революционного репертуара до самой Октябрьской революции. Полный текст припева ср.: А<нненко>в П. В. Провинциальные письма // «Современник». 1849, № 8. С. 235 и Корнилов И. П. Волжские бурлаки // «Морской сб.». 1862, № 7. С. 17.
В дальнейшем "Дубинушка" послужила основой для других революционных песен. Бытовала, например, "Студенческая Дубинушка" ("Много песен слыхал я в Бутырской тюрьме..."). На основе варианта Ольхина в конце 1890-х гг. была создана "Машинушка", которая постепенно вытеснила "Дубинушку" и стала одной из самых популярных песен первой русской революции (1905-1907), а сейчас практически забыта (ее вероятным автором был молодой Лев Троцкий). Напротив, "Дубинушку" поют до сих пор.
Все варианты поются на один и тот же (народный) мотив. Мелодия напоминает мотив кандальной песни "Лишь только в Сибири займется заря" (он использован также в красноармейской песне "Там, вдали за рекой"). Припев заимствован из традиционных бурлацких песен, восходящих, в свою очередь, к старинной трудовой песне о корчевке деревьев. (см. "Эй, ухнем!..", "Да вы, ребята, бери дружно!". Шутники говорят, что припев "Подернем, подернем..." заимствован вовсе не из трудовой, а из похабной песни и намекает на процесс размножения - но это антинаучно). Фольклор бурлаков послужил также основой для песни Дмитрия Клеменца и Сергея Синегуба "Барка" <1873>.
Припев использован в одном из мультфильмов о Чебурашке ("Старуха Шапокляк"): Шапокляк едет по рельсам на дрезиние и напевает: "Эх, дрезинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет!.."
Заглавие "Дубинушка" имеет также песня чайковца И. А. Богданова (1873), основанная на "Барке" (см. "Барка"), но она, видимо, никогда не исполнялась - известна только по дневниковой записи автора.
Историю текста «Дубинушки» и ее музыкальной интерпретации см. в книге Е. В. Гиппиуса («Эй, ухнем!», «Дубинушка»: История песен. М. 1962).
Переработки песни делаются по сей день - см., например, неофициальный гимн советских (а затем и современных российских) студентов-физиков "Дубина" (Тот, кто физиком стал...).
Мелодия:
Сольфеджио. Часть первая. Одноголосие. Сост. Б. Калмыков и Г. Фридкин. М., Музыка, 1987. - №368
1. ДУБИНУШКА
Слова Василия Богданова
Много песен слыхал я в родной стороне,
Как их с горя, как с радости пели,
Но одна только песнь в память врезалась мне,
Это - песня рабочей артели:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
За работой толпа, не под силу ей труд,
Ноет грудь, ломит шею и спину…
Но вздохнут бедняки, пот с лица оботрут
И, кряхтя, запевают дубину:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Вымышлял за машиной машину;
Ухитрились и мы: чуть пришлося невмочь,
Вспоминаем родную дубину:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
Да, дубинка, в тебя, видно, вера сильна,
Что творят по тебе так поминки,
Где работа дружней и усердней нужна,
Там у нас, знать, нельзя без дубинки:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
Эта песня у нас уж сложилась давно;
Петр с дубинкой ходил на работу,
Чтоб дружней прорубалось в Европу окно, -
И гремело по финскому флоту:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
Прорубили окно… Да, могуч был напор
Бессознательной силы… Все стали
Эту силу ценить и бояться с тех пор…
Наши ж деды одно напевали:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня пошла по наследству;
Чуть на лад что нейдет, так к дубинушке там
Прибегаем как к верному средству:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
Эх, когда б эту песню допеть поскорей!
Без дубины чтоб спорилось дело
И при тяжком труде утомленных людей
Монотонно б у нас не гудело:
«Ухни, дубинушка, ухни!
Ухни, березова, ухни!
Ух!..»
<1865>
«Будильник», 1865, № 60
Русская поэзия XIX - начала XX в. / Сост., вступ. статья, примеч. Н. Якушина. - М.: Худож. лит., 1987. (Б-ка учителя)
Василий Иванович Богданов (1837-1886) - морской врач. В 1866-1867 совершил кругосветное путешествие на клипере "Изумруд". С 1863 года сотрудничал в сатирическом журнале "Искра" (журнал закрыт в 1873 году).
2. ДУБИНУШКА
Слова Александра Ольхина
Много песен слыхал я в родной стороне,
<Там> про радость и горе в них пели;
Из всех песен одна в память врезалась мне,
Это песня рабочей артели:
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая, сама пойдет! (два раза)
Подернем! (два раза) Ух!
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству,
И лишь только как станет работать невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Ой, дубинушка и т. д.
Говорят, что мужик наш работать ленив,
Пока не взбороздят ему спину,
Ну, так как же забыть наш родимый мотив
И не петь про родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик, коль работа невмочь,
Так затянет родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Тянем с лесом судно, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню поем,
Про дубину в ней всё вспоминаем.
Ой, дубинушка и т. д.
И на Волге-реке, утопая в песке,
Мы ломаем и ноги, и спину,
Надрываем там грудь и, чтоб легче тянуть
Мы поем про родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Пускай мучат и бьют, пускай в цепи куют,
Пусть терзают избитую спину, -
Будем ждать и терпеть, и в нужде будем петь
Всё про ту же родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Мы пируем при блеске огней на балах,
И шутя мы поем про дубину,
А забыли о тех, кто сидит в кандалах
Всё за ту же родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
Но ведь время придет, и проснется народ,
Разогнет он избитую спину,
И в родимых лесах на врагов подберет
Здоровее и крепче дубину.
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая, сама пойдет! (два раза)
Подернем! (два раза) Ух!
<1885>
«Общее дело». Женева, 1885, № 80, дек., без подписи, в рубрике «Из запретных стихотворений последних лет» (ст. 2 восстановлен по другим печ. источникам и спискам). «Отголоски революции». Таганрог, 1886, с вар. и четырьмя новыми строфами (текст см. в изд.: «Вольная русская поэзия второй половины XIX века» / Вступ. статья С. А. Рейсера и А. А. Шилова. Л., 1959 (Б-ка поэта, БС)); «Новый сборник революционных песен и стихотворений». Париж, 1898.
Вольная русская поэзия XVIII-XIX веков. Вступит. статья, сост., вступ. заметки, подг. текста и примеч. С. А. Рейсера. Л., Сов. писатель, 1988 (Б-ка поэта. Большая сер.)
Текст Ольхина восходит к «Дубинушке» В. И. Богданова (1838—1886), сохранены с некоторыми вариантами три строфы Богданова. Переделка усилила революционную направленность стихотворения. Авторство Ольхина со значительнейшей степенью вероятности утверждается как революционной традицией, так и агентурной справкой департамента полиции: «Сочинил переделку „Дубинушки" в самом возмутительном духе и просил доставлять ему песни, поющиеся между фабричными, чтобы переделывать их в революционные» (цит. по предисл. В. Петровского к изд.: Кравчинский С. М. Смерть за смерть: Убийство Мезенцева. Пг., 1920. С. 9—10.
Ольхин Александр Александрович (1839-1897) - адвокат. С 1869 года - защитник на громких политических процессах: по делам "нечаевцев", делу В. М. Дьякова, о демонстрации на Казанской площади в Петербурге в 1876 г., на процессах «50-ти» (1877) и «193-х» (1877-78, над участниками «хождения в народ») и др. Сотрудничал в народнических изданиях «Начало» и «Земля и воля».
В справке о нем, составленной в департаменте полиции, сообщалось, что он с 1878—1879 гг. стал «появляться в самых темных кружках, знаться с подонками общества, и в этой темной среде читал и пел революционные песни, иногда даже сочинял их» (Кравчинский С. М. Смерть за смерть: Убийство Мезенцева. Пг., 1920. С. 9 — из вступ. статьи В. Петровского). После покушения А. К. Соловьева на Александра II, Ольхин в июле 1879 г. был выслан в Вологодскую, а в 1880 г. — в Пермскую губернию. Подробнее о нем см. в изд.: «Поэты-демократы 1870 — 1880-х годов» / Вступ. статья Б. Л. Бессонова; биогр. справки, подготовка текста и примеч. В. Г. Базанова и др. Л., 1968 (Б-ка поэта, БС). С. 502—503.
3. ДУБИНА
Неизвестный автор
Много песен слыхал я в родной стороне,
Там про горе и радости пели,
Но из песен одна в память врезалась мне,
Это песня рабочей артели:
Припев:
<Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая, сама пойдет! (два раза)
Подернем! (два раза) Ух!
Не по нотам она на балу сложена,
Не в концертных ее залах пели;
Средь кровавого пота она создана,
Среди стона и вопля артели.
На работу ль, с работы ль крестьянин идет,
Хоровод ли веселый ведется,
Одну песню поет всегда русский народ,
Про дубинушку в песне поется.
Вот он с ломом в руках на дороге большой
Камень бьет, засыпая трясину,
Исхудалый и бледный, голодный, больной
Бьет и тянет уныло дубину.
Как на матушке Волге, великой реке,
Он ломает и руки и спину;
Ему легче, когда, утопая в песке,
Он затянет родную дубину.
Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик, коль работа невмочь,
Он затянет родную дубину.
Умирает отец и на смертном одре
Завещает родимому сыну
Лишь тупую покорность тяжелой судьбе
да унылую песнь про дубину.
И от дедов к отцам, к сыновьям от отцов
Эта песня идет по наследству,
И народ наш в нужде к ней прибегнуть готов,
Как к самому верному средству.
Не дождаться поры, когда наши цари
Переменят правленья картину,
Переставши держать над народом своим
Милосердной рукою дубину.
Но то время придет, и проснется народ,
И стряхнет вековую кручину,
И в дремучем родимом лесу подберет
На врагов он покрепче дубину.
<1886>
Вольная русская поэзия XVIII-XIX веков. Подг. текста, сост., вступ. статья и примеч. С.А. Рейсера. М., Худож. лит., 1975
Основана на "Дубинушке" Ольхина. Новыми являются 2-5, 7 и 9 строфы.
4. ДУБИНУШКА
Много песен слыхал я в родной стороне,
В них про радость и горе мне пели;
Из всех песен одна в память врезалась мне,
Это песня рабочей артели:
Ой, дубинушка, ухнем.
Ой, зеленая, сама пойдет...! (2 раза)
Подернем. (2 раза) Ух...
Англичанин-мудрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик коль работать не вмочь,
Так затянет родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству
И лишь только, как станет работа невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Ой, дубинушка и т. д.
Тянем с лесом судо, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню поем,
Про дубину в ней всё вспоминаем.
Ой, дубинушка и т. д.
И на Волге - реке - утопая в песке,
Мы ломаем и ноги, и спину,
Надрываем там грудь и, чтоб легче тянуть,
Мы поем про родную дубину.
Ой, дубинушка и т. д.
По дороге большой, по большой столбовой,
Что Владимирской сдревле зовется
Звон цепей раздается глухой, роковой,
И дубинушка стройно несется.
Ой, дубинушка и т. д.
Но настанет пора, и проснется народ;
Разогнет он могучую спину
И стряхнув с плечь долой тяжкий гнет вековой,
На врагов он поднимет дубину...
Ой, дубинушка и т. д.
Песни революции. Издание Уполкультработы при водопути Н. К. П. С. Тюмень, Первая Гостипография, 1923, без подписи. (Сохранена орфография и пунктуация оригинала).
Основана на "Дубинушкие" Ольхина. Новой является предпоследняя "кандальная" строфа.
5. ДУБИНУШКА
Много песен слыхал я в родной стороне,
В них про радость, про горе мне пели,
Но из песен одна в память врезалась мне, —
Это песня рабочей артели.
Припев:
Эх, дубинушка, ухнем!
Эх, зеленая, сама пойдет!
Подернем, подернем
Да ухнем!
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству,
И как только работать нам станет невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Я слыхал эту песнь: ее пела артель,
Поднимая бревно на стропила.
Вдруг бревно сорвалось, и умолкла артель, —
Двух здоровых парней придавило.
Англичанин-мудрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину.
А наш русский мужик, коль работать невмочь,
Так затянет родную дубину.
Тянем с лесом судно, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем, -
С мукой, с болью в груди одну песню поем,
Про дубину мы в ней вспоминаем.
И на Волге-реке, утопая в песке,
Мы ломаем и ноги, и спину,
Надрываем там грудь, и, чтоб легче тянуть
Мы поем про родную дубину.
Говорят, что мужик наш работать ленив,
Ну, и хлещут в согнутую спину.
Как же нам позабыть про родимый мотив
И не петь про родную дубину!
Деревенский наш поп обирает приход
И мужицкие деньги сгребает.
А наш дьякон с дьячком в этом деле святом
Все тому же попу помогают.
Но настанет пора - и проснется народ,
Разогнет он могучую спину.
И на бар и царя, на попов и господ
Он отыщет покрепче дубину.
Русские песни. Сост. проф. Ив. Н. Розанов. М., Гослитиздат, 1952
Основана на "Дубинушке" Ольхина.
Этот же вариант сокращенный:
Много песен слыхал я в родной стороне,
В них про радость, про горе мне пели;
Но из песен одна в память врезалась мне —
Это песня рабочей артели.
Припев:
Эх, дубинушка, ухнем!
Эх, зеленая, сама пойдет!
Подернем, подернем
Да ухнем!
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству.
И как только работать нам станет невмочь,
Мы - к дубине, как к верному средству.
Я слыхал эту песнь, ее пела артель,
Поднимая бревно на стропила.
Вдруг бревно сорвалось, и умолкла артель, —
Двух здоровых парней придавило.
Тянем с лесом судно, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню поем,
Про дубину мы в ней вспоминаем.
И на Волге-реке, утопая в песке,
Мы ломаем и ноги, и спину,
Надрываем там грудь, и чтоб легче тянуть
Мы поем про родную дубину.
Но настанет пора, и проснется народ,
Разогнет он могучую спину.
И на бар и царя, на попов и господ
Он отыщет покрепче дубину!
Такун Ф. И. Славянский базар. – М.: «Современная музыка», 2005
6. ДУБИНУШКА <из репертуара Ф. И. Шаляпина>
Фонограммархив Института русской литературы АН СССР, транскрипция звукозаписи в исп. Ф. И. Шаляпина с граммофонной пластинки № 14239, 6, п. 7-701; нотация Л. Н. Лебединского в ритмическй редакции Е. В. Гиппиуса.
100 песен русских рабочих / Сост., вступит. статья и коммент. П. Ширяевой; Общ. ред. П. Выходцев. Л., Музыка, 1984
Распев Шаляпина приобрел популярность в первые годы 20 века, включая эпоху революции 1905-1907 гг. Хотя песня была запрещена, Шаляпин ее пел, срывая огромные аплодисменты, и даже собирал при этом деньги на помощь революционному движению.