ЧЬЕ-ТО СЕРДЦЕ ЗАГРУСТИЛО...

Чье-то сердце загрустило,
Знать, оно любить хотело,
Налилось оно слезою,
Вслед за войском полетело.
Шел солдат своей дорогой,
Сердце девичье приметил,
Положил в походный ранец
И понес сквозь дым и ветер.

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Я влюблен, и ты, быть может,
Потеряла сердце тоже.
И теперь от боя к бою
Я ношу его с собою –
Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.

Строевая песня польских добровольных формирований в составе наших войск. А вторая - "Мурка", так как формировались они в лагерном Казахстане.

Из архива пермского писателя Ивана Лепина

В нашу гавань заходили корабли. Пермь, "Книга", 1996


Это русский перевод первого куплета и припева польской солдатской песенки Михала Желиньского "Сердце в ранце" (Michał Zieliński, "Serce w plecaku", 1935). Песенка очень популярна в Польше, была популярна также в годы Второй Мировой войны, существует много фольклорных обработок, в том числе хулиганских. В польских частях она, разумеется, пелась по-польски. В польских версиях - два-три куплета, в последнем начинается война, пуля пробивает сердце солдата, но он смеется, потому что в ранце есть запасное сердце. В 1944 году русский текст написал Евгений Долматовский, но не стал упоминать, как пуля пробила сердце; у него солдат просто смеется:


ВТОРОЕ СЕРДЦЕ
(Песня солдат Войска Польского).

Перевод с польского Е. Долматовского

Чье-то сердце оборвалось, -
Так любить оно хотело;
Налилось оно тоскою
И за войском полетело.
Шел солдат войне навстречу,
Сердце бедное заметил,
Взял его в заплечный ранец
И пошел сквозь дождь и ветер.

Припев:

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Ты, влюбленное, быть может,
Потеряла сердце тоже,
И теперь от боя к бою
Я несу его с собою.

Шел солдат своей дорогой
Через лес и через поле.
Часто шел со смертью рядом, -
У солдат такая доля.
Но солдат всегда смеялся,
Смело шел он в пламя боя, -
Ведь в своем походном ранце
Сердце он имел второе.

Припев:

Для тебя, моя родная,
Эта песенка простая.
Ты, влюбленное, быть может,
Потеряла сердце тоже,
И теперь от боя к бою
Я несу его с собою.

1944

Священная война. Песни Победы / Сост. В. А. Костров, Г. Н. Красников - М.: Олимп, 2005.


Песня бытовала в СССР и после войны - по крайней мере, у студентов. В автобиографической повести Михаила Бобовича (1935-1988) "К северу от Вуоксы" ее поют в грузовике по дороге студентки-филологи ЛГУ, отправленные в карельский колхоз на картошку (время действия - октябрь 1953, 2-й курс). См. журнал "Нева", 1998, №10. Там же они поют "Полночь странствует над Союзом" (патриотическую, которую парни петь отказывались), "Шел солдат из Алабамы" (у этой песни тоже есть польский вариант) и "Se oye el rugir del vendoval" (в числе студенток были испанки - дети испанских республиканцев). Перед этим, в поезде, пели "Четыре зуба" и "Стучат вагончики на перегончике". Вечером в деревенском клубе после работы парни-студенты затянули "Здесь под небом чужим", но из девушек ее знало меньшинство. Еще упоминаются "Шумел камыш", "Глобус". А через месяц, в ноябре, в поездке добровольцами на стройку (в основном, четвертый курс) - "В роще пел соловушка" (эта же песня - хит студенческого лета 1954), "Гвоздики алые", "Мантя", про "голубые в полоску штаны", комсомольские филфаковские - про стройки и корейские окопы, "Bandiera rossa", "Красавица моя, Одесса-мама", "По рюмочке, по маленькой", про русского великого писателя (видимо, "Жил-был великий писатель"), "Карело-финская полька", "Муча" (очевидно, "Besame mucho"), "Брызги шампанского", "Розамунда", "В Одессе все огни погашены", "Приходи, милый, в вечерний час", танго "Дождь идет".

Третья поездка героя в Карелию - январь 1954, каникулы, добровольцем на зимние лесозаготовки: "Замела метель дорожки, запорошила", "Барбарисовый куст", "Молитва" ("на слова рано умершего поэта Шубина - о мирном, довоенном Ленинграде и девушке, погибшей в блокаду"), "Колыма" ("Я помню тот Ванинский порт..."). Четвертая поездка - на летнюю студенческую стройку филфака, 1954: "Эту песню мы взяли с собою В приозерский далекий колхоз...", "Живет моя отрада в высоком терему", "Как на Дерибасовской, угол Ришельевской", "Что глядишь ты на меня в упор?" и "Не сдадимся силе вражьей" (обе новые), "Джон Грей".

(Ни одного произведения Бобовичу не удалось опубликовать. Он покончил с собой. Все публикации - посмертные.)